загрузка...

Предметные признаки общественных отношений.

Характеристику предметных признаков имущественных отношений следует начать с позиции, выработанной советскими цивилистами, в соответствие с которой к таковым относят: форму их существования – товарно-денежную или стоимостную (Н.Д. Егоров, О.С. Иоффе, О. А. Красавчиков, Е.А. Суханов). В дополнении к указанному признаку называется еще эквивалентность (Д.М. Генкин, А. В. Венедиктов).

Эквивалентность имущественных отношений является общепризнан-ной их чертой, хотя подробного и обстоятельного исследования этого понятия в таком ракурсе не встречается. В контексте общих исследований предмета гражданского права эквивалентность трактуется с различных позиций. Одни авторы видели в данном признаке основную и универсальную черту общественных отношений, включаемых в предмет гражданского права, другие утверждали, что он не может рассматриваться как базовый . В эквивалентности, как черте имущественных отношений усматривают юридическое равенство сторон (А.В. Венедиктов ), эквивалентность рассматривают в связке с возмездностью (С.С. Алексеев), эквивалентность трактуется и как результат действия закона стоимости (Д.М. Генкин ).

И если исследования советских цивилистов стоят на четком постулате об эквивалентности как черте отношений, существующих в товарно-денежной форме, то в современных работах обосновываются иные идеи. Так, Н.П. Асланян, Н.С. Богуш, Т.В. Ламм, исследуя понятие эквивалентности и ее значения для цивилистики, пришли к следующим, представляющим для нас интерес выводам. Во-первых, эквивалентность свойственна любым общественным отношениям и не должна сводиться к возмездным отношениям по передаче материальных благ. Во-вторых, формы взаимодействия могут быть различными: материальные блага за материальные; материальные блага за нематериальные и наоборот; идеальные блага за идеальные. В-третьих, эквивалентность есть такая сущностная черта человеческого общения, основанного на обмене (в самой широкой его интерпретации), которая должна рассматриваться как социальная закономерность. Данная закономерность отражается в юридической закономерности в виде принципа эквивалентности, рассматривающийся как структурный принцип гражданского права .

Во многом справедливые и обоснованные суждения авторов, дающих анализ эквивалентности с самых разных позиций, тем не менее, не позволяют в полной мере применить их выводы к характеристике общественных отношений, включаемых в предмет гражданского права. Так, определяя взаимодействие через социальный обмен и одновременно через общественные отношения, используя логический круг в определении этих понятий (соответственно, считая, очевидно, их синонимами), авторы утверждают, что любым отношениям, попадающим в сферу правового регулирования, присуща эквивалентность. Соответственно, так широко понимаемая эквивалентность не может стать основой для разграничения различного рода общественных отношений, а потому вообще не может рассматриваться как признак, способный отразить специфику предмета гражданского права.

Вероятно, следует согласиться с авторами указанной выше работы в том, что взаимодействие людей, попадающее в сферу гражданского права, намного шире их экономической трактовки. Не всегда ими движет исключительно желание получить «равное» в виде равенства стоимостей. Однако трудно спорить с тем, что большую часть отношений, включаемых в предмет гражданского права, составляют именно такие отношения. Примеры с дарителем, который все равно получает требуемую ему компенсацию (в виде морального удовлетворения, ожидания встречного подарка, уважения третьих лиц и т. д.), безусловно, значимы с позиции социологической интерпретации права, но вряд ли могут быть применены в вопросе о системе права.

Стоит заметить, что некоторую схожесть позиций по обсуждаемому вопросу можно встретить в работах Н.Д. Егорова, выделившего особый признак всех общественных отношений, включаемых в предмет гражданского права, – их взаимооценочный характер. Исследователь указывает, что участники отношений дают оценку количеству и качеству затраченного на производство материальных благ труда, т. е. «имущественно-стоимостные отношения предполагают взаимную оценку…» . О взаимной оценке идет речь и применительно к неимущественным отношениям . Соответственно, отсутствие такой взаимной оценки должно свидетельствовать об отсутствии имущественных отношений вообще либо невозможности их включения в предмет гражданского права. При этом автором также отмечается, что подобная взаимная оценка проявляется в стоимостной форме. В этом случае возникает вопрос о целесообразности выделения нескольких сущностей для объяснения одного и того же явления (взаимооценочного характера и стоимостной оценки). Кроме того, Н.Д. Егоров подчеркивает, что оценочный характер носят все общественные отношения, а взимооценочный только те, которые включаются в предмет гражданского права. Однако каким образом автор соотносит данные понятия (оценочный и взаимооценочный характер) остается неясным .

Учитывая то обстоятельство, что выделение тех или иных признаков имущественных отношений преследует, по сути, одну единственную цель – очертить круг отношений, требующих гражданско-правового регулирования, следует задуматься над следующим вопросом. А что дало исследователям выделение подобных предметных признаков?

Указание на их товарно-денежную форму не позволяет отграничить их от иных отношений, в которых действие данных законов проявляется в полной мере. Так, представители науки публичного права справедливо опираются на закон стоимости и эквивалентность, обосновывая имущественность финансовых, налоговых и иных подобных отношений .

Представляется, что дореволюционные цивилисты, высказавшие идею о том, что имущественный признак есть лишь признак экономический и для юриспруденции мало применимый, были не так далеки от истины. Возможно, представители советской школы слишком увлеклись оценкой именно экономических конструкций и анализом соответствующих общественных отношений исключительно как экономических. Вместе с тем любое общественное отношение одновременно испытывает на себе действие не только экономических законов, но и социальных, политических, психологических. Как было отмечено выше, подобная градация общественных отношений носит достаточно условный характер и предопределена конкретной исследова-тельской задачей. Учитывая современные реалии, можно утверждать, что действие закона стоимости проявляется, в том числе, и в политических от-ношениях.

Все вышеизложенное позволяет прийти к убеждению, что предмет-ный признак общественных отношений, предложенный советскими цивилистами (стоимостная или товарно-денежная форма существования отношений и их эквивалентность), не может быть положен в основу для обоснования особенностей предмета гражданского права.

Кроме этого, как было показано выше, не выступает таким универсальным признаком и соответствующая социальная деятельность (содержание общественных отношений). Однако если попытки очертить сферы человеческой деятельности и привязать их к праву оказались практически безрезультатными, то предложения о разделении деятельности с учетом других критериев, представляются, в достаточной мере перспективными. Речь идет о делении деятельности и, соответственно, общественных отношений на свободную (-ые) и несвободную (-ые), а также о предложенном выше дополнении о выделении группы вынужденных отношений.

При такой классификации общественных отношений следует обратить внимание на то, что выделение свободной, несвободной или вынужденной деятельности является не отражением вида деятельности по сферам общественной жизни, а, по сути, отражением специфики оснований возникновения, существования и прекращения соответствующих отношений.

Таким образом, дополнительным критерием при классификации деятельности как содержания общественных отношений выступают основания их возникновения и существования.

При этом в юридической литературе вопрос об основной или дополнительной характеристике фактов реальной действительности и их значимости в контексте общественных отношений практически не ставится.

Юридический факт – обстоятельство реальной действительности (жизненное обстоятельство) – постулат, который признается всеми исследователями без исключения. Как мы уже отмечали выше, ряд ученых полагают, что всякому исследователю любые общественные отношения будут представляться ничем иным, как совокупностями последовательно сменяющих друг друга, а также параллельно существующих обстоятельств реальной действительности . Сосуществуют данные утверждения еще и с констатацией того, что юридическое значение юридического факта предопределяется тем, какое влияние оказывается данным фактом на фактические отношения, т. е. факт влияет на общественное отношение.

Допуская существование понятия «состав юридического факта», М.А. Рожкова понимает под ним «как сами жизненные явления и процессы, так и отличающие их признаки, свойства, качества и условия, требования о которых вытекают из нормы права, а входящие в состав юридического факта элементы представляют собой отдельные условия (свойства, признаки, качества), характеризующие сам жизненный процесс или явление, а также его субъект или объект. По мнению исследователя, соответственно, самостоятельная правовая категория «юридический состав» включает в себя как характеристики самого общественного отношения (его качества, признаки, свойства), так и объект таких отношений и его субъекты. При таком подходе все элементы общественных отношений (как реальных фактических отношений) помещаются «внутрь» одного юридического состава, составляя при этом его элементы.

Согласиться с таким пониманием мы не можем. Как было отмечено выше, норма права есть само общественное отношение в статике, а потому в ней описывается не модель юридического факта, а модель общественного отношения и его элементы: субъекты, объекты, условия их возникновения, существования и прекращения. Их особенности отражают специфику общественных отношений, предопределяя то или иное правовое регулирование.

Если рассматривать юридический факт только как такое реальное об-стоятельство, которое вызвало к жизни возникновение общественного отношения, его изменение или прекращение, то диалектика юридического факта и общественного отношения особых проблем не вызывает. Так, стороны договорились о том, что одно лицо передаст вещь другому за определенное денежное вознаграждение. В этом случае юридический факт (договоренность, соглашение) выступает в реальной действительности воплощением общественного отношения, концентрированным выражением наличия связи – содержания общественного отношения. Однако наряду с этим нельзя забывать, что без субъектов визуализировать существование подобной связи и договоренности также было бы невозможно. Факт – это всего лишь подтверждение существования, наличия связи (соглашения), другие ее характеристики (между кем была договоренность, о чем она была достигнута, по поводу чего) отражающие иные элементы общественного отношения.

Именно с подобных позиций следует говорить о том, что факт влияет на общественное отношение. Характеристика юридического факта как воз-никающего при отсутствии принуждения, добровольно, свободно, инициа-тивно позволяет сделать вывод, что и сами общественные отношения при этом являются таковыми.

Усложняется понимание взаимодействия факта и общественного отношения в том случае, если понимать факты в широком смысле – как такое реальное жизненное обстоятельство, которое должно рассматриваться как явление или процесс, влекущее иные (помимо возникновения, существования и прекращения общественного отношения), значимые последствия. Речь идет о значимых для права свойств объектов (недвижимость, неделимость и т. д.), субъектов (малоимущность, нуждаемость и т. д.). При таком понимании фактов без всяких оговорок справедливым будет утверждение о том, что факты и представляют собой само общественное отношение, что они отражают не только существование связи как таковой, но и субъектный состав участников отношения, и объекты, по поводу которых эти отношения возникают.

Однако такой подход вызывает возражения. В этом случае справедливым становится утверждение о том, что право регулирует (или оценивает) не общественные отношения, а юридические факты. Юридический факт становится тождественным понятию общественного отношения, хотя очевидно, что любое явление реальной действительности, влекущее правовые последствия, само по себе не является связью. По-другому это можно сформулировать так: только наличие связи делает жизненное обстоятельство интересным для права. В отрыве от связи, выступающей содержанием общественных отношений, существующие и происходящие в реальной жизни обстоятельства не имеют никакого значения.

Таким образом, с позиции оценки содержания общественных отношений и характеристики их природы значение имеют только те юридические факты, которые оказывают влияние на возникновение, существование и прекращение отношений. Добровольность, принудительность, вынужденность отношений предопределена соответствующей характеристикой тех обстоятельств, которые вызывают к жизни общественное отношение и благодаря наличию которых отношения существуют и прекращаются. Другими словами, содержание связи предопределено теми причинами, которые ее породили и которые выступают в роли концентрированного выражения свойств, качеств, характеристик элементов, являющихся полюсами этой связи (субъектов), а также объектов, по поводу которых она возникает.

Справедливость такого утверждения также очевидна при обращении к исследованиям в области действия (уровень отдельного) и деятельности (уровень общего). Действие (или поступок) характеризуется активностью, волевым и сознательным характером, а также свойством преобразования окружающей действительности. Только такое действие может выступить в качестве единицы деятельности. Предопределяющими факторами, влияю-щими на совершение какого-либо действия, является оценка субъектом тех связей, которые могут возникнуть в результате. Прогноз же характеристик данных связей происходит путем анализа предшествующего опыта, субъектов, между которыми она предполагается, объектов, по поводу которых должна связь состояться. Подталкивающими или сдерживающими факторами при этом выступают социальные нормы.

Об определенной «среде» отношений, которая может быть позитивной и негативной, рассуждал С.А. Муромцев. Исследователь писал: «Что касается до среды, окружающей субъекта и объекта, то она составляет обычный фактор людских отношений. Для существования отношения требуется, по крайней мере, чтобы окружающие обстоятельства, взятые в целом, не препятствовали этому в такой степени, против которой борьба субъекта оказалась бы бессильной. Общее положение их должно быть таково, чтобы в каждый данный момент субъект мог осуществлять принадлежащую ему возможность действий» . Вероятно, что процитированное высказывание может послужить основой для анализа правового поведения с позиции психологических факторов, однако, для анализа предметного признака общественных отношений они интереса не представляют.

<< | >>
Источник: С.И. Суслова. Правовые формы жилищных отношений. 2014

Еще по теме Предметные признаки общественных отношений.:

  1. Субъектный признак общественных отношений.
  2. ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ, ГОСУДАРСТВЕННОЕ УСТРОЙСТВО И ИСТОЧНИКИ ПРАВА В КЛАССИЧЕСКОМ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОМ РИМСКОМ ГОСУДАРСТВЕ (ВТОРОЙ ПЕРИОД) РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ. ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КЛАССИЧЕСКОМ РИМСКОМ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОМ ГОСУДАРСТВЕ
  3. ГЛАВА 2. МЕСТО ЖИЛИЩНЫХ ОТНОШЕНИЙ В КЛАССИФИКАЦИЯХ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ
  4. ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ И ИХ СИСТЕМАТИЗАЦИЯ
  5. 3.3. Общественные отношения, регулируемые информационным правом
  6. 44. Правовые отношения: понятие,признаки, виды и структура.
  7. 7. Понятие и предмет АП. Общественные отношения, регу-лируемые АП.
  8. § 1. Категория «общественные отношения» в фи-лософии и юриспруденции
  9. Глава вторая. ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В РАННЕМ РИМЕ
  10. РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ. ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В ПОСТКЛАССИЧЕСКИЙ ПЕРИОД
  11. 2.4. Государственное воздействие на общественные отношения. Его цели и способы